г. Иркутск,
ул. Каштаковская, 58
8 (3952) 34-59-50
Режим работы:
Режим работы: с 8.30 - 19.00 ежедневно
settings_phoneПомощь храму

Историко-архивные исследования

Для написания данной работы использовался Государственный архив Иркутской области (ГАИО), Российский Государственный исторический архив (РГИА), фонды Иркутского краеведческого музея, летописи Н.С.Романова, дореволюционная периодическая печать — «Иркутские епархиальные ведомости», "Восточное обозрение", "Иркутские губернские ведомости" и др.

Князе-Владимирская церковь оказалась счастливо уникальной в том отношении, что на нее имеется прекрасно сохранившийся подлинный авторский план, исполненный архитектором В.А.Кудельским, найденный в фондах Иркутского областного краеведческого музея. Наличие плана сразу же снимает множество вопросов, возникающих при реставрации большинства храмов Иркутской епархии, на которые подобные планы отсутствуют.

Прекрасным дополнением к найденному плану послужили документы по рассмотрению в октябре 1887 г. первого варианта представленного плана, отзыв на него управляющего строительной частью Восточной Сибири архитектора барона Г.В.Розена, а затем и его положительное заключение на уже пересоставленный проект, выполненный архитектором В.А.Кудельским в январе 1888 г. Для того, чтобы найти эти материалы, пришлось буквально постранично пересмотреть значительное количество дел "О поверке и утверждении проектов и смет по Иркутской губернии" фонда 31 — Управления строительными и дорожными частями при Иркутском генерал- губернаторе (1859-1919 гг. 1836 ед.хр.)

Наличие таких материалов в ГАИО является скорее исключением из правил, чем закономерным итогом длительных поисков по фондам, поскольку на другие храмы такие материалы практически отсутствуют.

Удачным в поисках оказалось и наличие в фонде 447 — (Иркутского городового маклера) контракта с цеховым Николаем Андреевичем Ивановым, отвечавшим за все каменные работы при постройке храма в течение пяти лет. Сбор остальных материалов по Н.А.Иванову производился в течение многих лет буквально по крупицам — и по архивам и по данным периодической печати.

Как обычно, при работе над историей храмов использовался 50 фонд ГАИО — Иркутская Духовная Консистория (1718-1916 гг. около 20.000 ед.хр.) и 587 — Благочинный Иркутских городских церквей (1831-1920 гг. 341 ед.хр.). Однако поиск по этим фондам оказался менее продуктивным, нежели по другим храмам. Построенный довольно поздно, храм имеет Клировые ведомости только за 1895, 1897, 1898 и 1899-1902 гг. По данным Клировых ведомостей, в делах Иркутской Духовной Консистории находились планы храма и церковной усадебной земли, составляющей 2 десятины 116 кв.саж., крепостные акты, опись церковного имущества, но этих важнейших документов в фондах Консистории не имеется, что опять же характерно для всех храмов епархии.

На последующие годы ведомости отсутствуют, но информация из них восполняется несколькими емкими статьями в «Иркутских епархиальных ведомостях», среди которых в первую очередь следует назвать работу настоятеля Князе-Владимирского монастыря Архимандрита Иоанна «Вновь учрежденный в Иркутске Князе- Владимирский монастырь». Работа эта была опубликована в 1906 г. и она как бы подводит итоги первых трех нелегких лет существования монастыря.

Последующее время, вплоть до 1917 г., имеет мало данных, в частности, по постройкам монастыря, ремонтам и изменениям в них. Объясняется это трудностями того времени — реакцией после 1905 года, затем периодом 1 мировой войной. Отсутствие сведений по этому периоду характерно буквально для всех культовых построек Иркутской епархии, и Князе-Владимирский монастырь не явился в этом отношении приятным исключением.

Переписка по открытию монастыря дается по материалам Российского Государственного исторического архива (РГИА), работа в котором оказалась также плодотворной — было найдено дело, в котором кроме переписки, прилагаемой к нашей работе полностью, оказался план земельных участков, пожертвованных и купленных для Князе-Владимирского монастыря с указанием всех существующих на них строений, в том числе и храма. В этом же деле имелся проект пристроя к каменному 2-х этажному дому для причта, проект 2-х этажного каменного здания для хозяйственных нужд при Князе-Владимирской церкви и проект 2-х этажного каменного здания для училища при церкви Данное дело еще нигде не использовалось и впервые вводится в нашей работе в научный оборот.

По истории советского периода прорабатывались фонды 485 — Иркутское епархиальное управление (1918-1933 гг. 561 ед.хр.) и р.504 — Иркутский городской исполнительный комитет Советов депутатов трудящихся (1920-1945 гг. 7867 ед.хр.). Несмотря на, казалось бы, небольшой фонд 485 (561 дело), его также пришлось просматривать буквально постранично, в результате чего удалось найти данные о времени закрытия монастыря (к примеру, аналогичные данные по Знаменскому монастырю обнаружить не удалось). По такому же принципу просматривался и фонд р.504, так как нам было известно, что по 5 описи этого фонда сосредоточены материалы о судьбах иркутских храмов — изъятии церковных ценностей, закрытии приходов, 4 снятии колоколов и т.п. По этому фонду удалось выяснить, что церковь как действующая была закрыта в 1928 г., а в 1936 г. Последовало указание о снятии колоколов. Более пространных сведений выявить не удалось, судьба церковных ценностей монастыря осталась неизвестной.

Подбор фотоматериалов был произведен иркутским коллекционером С.И.Медведевым и состоял из восьми фотографий, сделанных в разное время, начиная с конца XIX в., и с различных точек. К сожалению, из-за отсутствия средств приобрести фотографии не удалось, поэтому мы довольствуемся лишь малым количеством фотографий из разных источников.

Несмотря на тщательность работы в архивах, нельзя исключить возможность обнаружения еще каких-либо материалов по истории Князе-Владимирского храма и монастыря, но в большей степени это может касаться периодической печати, которую в полной мере проработать не удалось по причине невозможности ее получения в библиотеках города (причины эти — либо ветхое состояние газет, которые не выдаются, либо закрытые из-за аварийного состояния хранилища). Остались невыясненными такие интересные вопросы как авторство первого варианта плана храма, не нашел отражения в нашей работе сам процесс строительства храма, поскольку отсутствовали необходимые для этого данные; не найдены были номера газеты Восточное обозрение" с нападками на Князе-Владимирский монастырь, о которых говорит в указанной выше статье архимандрит Иоанн, не удалось найти и его следующую статью, которую он предполагал посвятить памяти загадочно убитого учителя семинарии В.А.Тронина

2. "СТРОИТЕЛЬ" ХРАМА В.А.ЛИТВИНЦЕВ

Строительство и крупные пожертвования на церкви, и монастыри богатым купечеством в Иркутске было обычным явлением на протяжении всей его дореволюционной истории. Не было в городе ни одного храма и монастыря, куда бы ни делались денежные вливания богатыми иркутянами. Не стала в этом плане исключением из правил и Князе-Владимирская церковь, построенная на средства иркутского купца Василия Андреевича Литвинцева.

Василий Андреевич принадлежал к одному из старейших иркутских купеческих родов Литвинцевых, родоначальником которого в ХУП в. стал иркутский сын боярский Степан Литвинцев, выходец из Литвы, чем и объяснялась их фамилия. Его сын Иван стал Илимским воеводой. Следующие поколения Литвинцевых стали заниматься купечеством. Дед Василия Андреевича — Андрей Петрович (1758- 1800) был купцом 3 гильдии, занимался розничной торговлей и ростовщичеством. Его сын Андрей Андреевич, отец Василия Андреевича, состоял в купечестве вместе с братом Евдокимом, в 1825 г. он стал самостоятельным купцом 3 гильдии. Но, вероятно, дело его шли не блестяще, так как в 1833 г. отчислен он был в мещанское сословие.

Василий Андреевич родился 15 июля 1821 г. в приходе Троицкой церкви. Обучался грамоте при Троицкой церкви у священника Иоанна Шергина, а затем в мужской губернской гимназии, но особых способностей к учению не проявил и гимназию бросил, занявшись мелочной торговлей и комиссионерством. Начинать - ему было несложно, так как способности к торговле он имел наследственные, да и кое-какой капитал от отца ему тоже достался. Одной из основных сфер его деятельности со временем стала пушная торговля — он скупал пушнину у инородцев по всей Восточной Сибири, сбывая ее затем с огромными барышами на Ирбитской и Нижегородской ярмарках. На этой торговле он выбился в миллионеры и стал купцом 1 гильдии

Проживая долгое время в Троицком приходе, и слывя человеком не только состоятельным, но и глубоко верующим, В.А.Литвинцев избирался старостой Троицкой церкви в 1863-66 гг., затем был заседателем в Иркутском городовом суде, в 1872-77 гг. избирался гласным Иркутской городской думы, в 1877-81 гг. был избран судьей иркутского городового

старостой, но при Иркутском Кафедральном соборе, а в 1884 г. назначен членом Строительного Комитета по постройке нового собора.

В 1886 г., находясь уже в преклонных годах, когда начинают думать не столько о наживе, как о душевном успокоении, обратился он в Иркутскую Духовную Консисторию с просьбой о разрешении ему строительства церкви во имя Св. Равноапостольного Князя Владимира на окраине города, у Каштакского ключа. Место это ему было хорошо знакомо, так как здесь находилась его дача, на которую он практически переселился в 1879 г., после страшного городского пожара, вместе с сестрой Агриппиной Андреевной Литвинцевой, оставив дома в городе на Спасо-Лютеранской и Набережной улицах.

3. ОТВОД УЧАСТКА Местность, где предполагалось строительство храма, была расположена далеко от города, на окраине Ремесленной слободы, в местности, называемой в городе "Каштак". Эта часть города начала застраиваться сравнительно поздно. Только в 40-х годах XIX века здесь появилась первая улица за тюремным замком, заселявшаяся преимущественно арестантами, которым было разрешено основывать семьи и строить дома. Застройка этой части слободы развивалась в северо-западном направлении, но крайне низкими темпами. В верховьях речки Сарафановки и вдоль Каштакского ручья, на взгорье, строились дачи состоятельных иркутян — Суфтина, Сибирякова, Писарева, Дъячкова, Потанина, Карпинского, того же Литвинцева. Только после пожара 1879 года население предместья заметно увеличилось за счет погорельцев, состоявших из наименее состоятельных горожан.

Одобрив желание В.А.Литвинцева, 3 июня 1886 г. Духовная Консистория обратилась в городскую управу с просьбой об отводе ему участка земли для строительства церкви, которую он собирается построить в честь 900-летия крещения Руси (в "Известиях . . . ошибочно указано 1000-летие — Н.Т.).

Как оказалось, из просимых 5723 кв. саж. значительная часть в 3884 кв. саж. была самовольно заселена бедными людьми самых различных сословий, а 1839 кв. саж. находилось под выгонами.

Заведующий хозяйственной частью управы, возмущенный самовольным захватом земель, предлагал возбудить иск против ""захватчиков", однако сам Литвинцев, в устном заявлении объявил о своей готовности выплатить денежную компенсацию всем "самовольщикам", если они согласятся освободить требуемый ему участок. На заседании дума было доложено, что по частным сведениям, Литвинцев уже купил значительный участок у покойного К.В.Петрова и теперь ему остается отвести дополнительно только небольшой участок.

После долгих дебатов было решено поручить городской управе выяснить действительную потребность земли Литвинцеву и уступить ее безвозмездно для постройки им церкви, а также предложить ему вознаградить всех владельцев отчуждаемых участков по оценке, произведенной городской управой.

До отвода участка Литвинцеву, происходило заседание комиссии по названиям и переименованиям улиц, на которой было предложено назвать седьмую улицу, перпендикулярную Знаменской (нынешняя улица Баррикад), — Владимирской, т.к. «здесь предположена к постройке В.А.Литвинцевым церковь во имя Св.Владимира», восьмую улицу было предложено назвать Литвинцевскою, т.к. она «проходит возле дачи В.А.Литвинцева, давно уже владеющего ею». Входящий в эту комиссию и сам В.А.Литвинцев высказал по этому поводу свое особое мнение, в котором выразил сомнение в целесообразности названия улицы именем будущего храма, под который из-за бюрократической волокиты долгое время не производился отвод участка. Если отвод участка не произойдет до апреля, говорил Литвинцев, «то и самое наименование улицы останется постыдным и тщетным».

Как пишет Н.С.Романов в своей летописи , "16 апреля 1887 г. в заседании Думы постановлено уступить Литвинцеву около Каштакского ключа площадь земли в количестве 5727 кв.саж. для постройки церкви". Эта территория хорошо видна на выкопировке из плана г.Иркутска, где под литерой "А" обозначено место предполагаемой постройки/ Здесь же хорошо просматриваются и прилегающие три участка, которые вскоре войдут в территорию будущего нового монастыря.

4. РАЗРАБОТКА ПРОЕКТА, В.А.КУДЕЛЬСКИЙ В этом же году был разработан проект предполагаемого храма, который 31 октября 1887 г. архиепископ Вениамин направляет на рассмотрение управляющему строительной частью Главного управления Восточной Сибири.

Через неделю, 7 октября, на имя Владыки был отправлен ответ, в котором говорится, что присланный проект церкви Св.Равноапостольного Князя Владимира был рассмотрен на общем собрании архитекторов строительного отдела и признан не вполне удовлетворительным. По проекту был высказан ряд следующих замечаний:

План церкви составлен по приему базилики, который нарушен тем, что колокольня вдалась в среднюю часть, вследствие чего разбивка окон во втором этаже вышла неправильная и одно (угловое) окно пришлось в самый угол колокольни.

Разработка деталей на фасадах неудовлетворительна, во внутренности церкви нехорошее впечатление получается от того, что второй этаж значительно выше первого.

Средняя часть башни на задней части церкви слишком грузна для той части стены и свода, которые ее поддерживают.

Но все эти недостатки, по мнению Розена, вполне могли быть устранены профессиональным архитектором согласно вышеизложенным замечаниям.

По прошествии двух месяцев — 7 января 1888 г-. Архиепископ Вениамин вновь отправляет в строительную часть на согласование откорректированный проект храма Св.Князя Владимира.

На этот раз проект был найден составленным правильно и соответствующим своему назначению, замечания относились только к ликвидации деревянных строений, находящихся на этом участке. Проект был составлен согласно желанию строителя (т.е.В.А.Литвинцева) архитектором Владимиром Андреевичем Кудельским.

50-летний Кудельский к этому времени зарекомендовал себя в Иркутске как ведущий архитектор по постройке и ремонту храмов. Им был составлен проект и смета Казанского кафедрального собора (1866 г.), проект и смета собора в Вознесенском монастыре (1865-1872 гг.), в 1877 г. им была спроектирована часовня Св.Иннокентия на Тихвинской площади, домовая церковь при архиерейском доме, под его руководством производился ремонт Спасской церкви и собора Богоявления после землетрясения 1861-62 гг. Позднее, в 1889-91 гг. им была построена часовня Иверской Божией Матери на Ивановской площади. Из гражданских сооружений Кудельским был построен в 1864 г. деревянный театр, каменное здание Сиропитательного дома на Преображенской площади, дом Х.Я.Колыгиной на углу Большой и Ланинской, дом купца Второва на Трапезниковской улице и еще целый ряд зданий, не сохранившихся до нашего времени.

Нам неизвестен первоначальный проект храма, забракованный строительным отделом, не известно и имя его автора, но, видимо, Кудельский, учитывая пожелания В.А.Литвинцева, постарался сохранить выбранный им тип храма, устранив ряд ошибок в его проекте.

21 января 1888 г. было получено благословение Архиепископа Вениамина на строительство храма.

Вблизи места строительства храма, на Каштакском ручье, Литвинцев строит кирпичный завод специально для выделки кирпича на строительство церкви. 19 марта 1888 г. он заключает договор с иркутским цеховым Н.А.Ивановым на постройку храма.

5. ПОДРЯДЧИК Н.А.ИВАНОВ Николай Андреевич Иванов к этому времени стал заметной фигурой в строительном деле Иркутска — кроме чисто подрядных работ, он одно время был членом строительного комитета по сооружению Казанского кафедрального собора, при нем и под его руководством сооружались комитетские сараи, производившие кирпич для нового собора. Однако впоследствии Иванов был отстранен за злоупотребления от строительства Казанского собора.

Хорошо зная Иванова по работе в Строительном Комитете, Литвинцев тем не менее, ценя его как хорошего специалиста, приглашает к себе, составив очень умно и грамотно контракт, по которому Иванов не допускается к ведению табелей и расчетам с рабочими, открывавшими для него лазейку к манипуляциям с денежной наличностью.

Иванов берется на работу уставщика по производству каменных работ при постройке церкви и наблюдателем при кирпичеделательном заводе за выделкой кирпича, в котором он знал толк. На него возлагались обязанности по наблюдению, за правильностью ведения: каменных работ согласно утвержденного плана, он должен был следить за правильностью составления раствора извести и правильной обделкой мастерами цокольного серовичного камня, за тщательностью забутовки и пропиткой известковым раствором всей каменной кладки. Вероятно, мастер обладал и технической сметкой, так как в договоре предусматривались за ним и разного рода технические усовершенствования, которые он должен был предлагать на обсуждение В.А.Литвинцева и В.А.Кудельского, соблюдая в первую очередь экономические интересы заказчика.

Надо сказать, что творческое содружество Иванова и Кудельского сложилось давно, беря свое начало, вероятно, от совместного строительства Сиропитательного дома Е.Медведниковой, вместе работали они над обновлением Богоявленского собора и на строительстве нового собора. И если большинство иркутских архитекторов откосилось к Иванову скептически, то З.А.Кудельский откосился к нему с полным доверием, привлекая на многие постройки по своим проектам.

Ивановым была самостоятельно спроектирована и сделана система отопления и вентиляции в Сиропитательном доме, получившая очень высокую оценку на Всероссийской гигиенической выставке от министра народного просвещения, доктора медицины Вирениуса. Руководя постройкой храма, богадельни и дома Литвинцева, Иванов применял к системе отопления и вентиляции этих построек все возможные усовершенствования систем знаменитых в этом отношении инженеров Лукашевича и Свиязова. Поэтому при реставрации нужно быть особенно внимательными, дабы не нарушить вентиляционные ходы и системы отопления Иванова.

По договору, на все пять лет работы, Иванов получал при кирпичных сараях квартиру и содержание по 900 рублей в год. По окончании контракта, при исправном ведении всех дел, Иванов должен был получить от Литвинцева единовременно еще 1500 рублей

Договор вступал в силу с 1 апреля 1888 г. ж оканчивался 1 апреля §93 г. К этому времени должны были быть закончены все каменные работы и начиналась внутренняя отделка храма.

6. СТРОИТЕЛЬСТВО И ОСВЯЩЕНИЕ ХРАМА Закладка храма приурочивалась к торжествам в город® по поводу празднования 900-летия крещения Руси. Празднование этого великого события состоялось по программе и церемониалу, утвержденному генерал-губернатором и Архиепископом. После торжественной литургии в соборе состоялся крестный ход на воду к Московским воротам, где был совершен молебен с водосвятием, затем крестный ход отправился по улице Ланинской во главе с Преосвященным Макарием для закладки храма Св.Владимира на Каштаке. Таким образом, название храма носило еще и глубоко символический характер.

Строительство и отделка храма велись до лета 1895 года (более подробных сведений по документам, к сожалению, выявить не удалось) 16 июня 1895 г. бы освящен главный алтарь храма во имя Св.Равноапостольного Князя Владимира, 23 июня освящен правый придел во имя Божией матери Спорученицы грешных, левый придел во имя Св.Андрея Критского и Св.Мученицы Ирины был освящен 30 июня.

Три освящения приделов вылились в три праздника летом 1895 г. на Каштаке. "В церковной усадьбе к окрестном лесу были расставлены столы и лавки. Каждый желающий мог придти и угоститься. "Стряпки" сбились с ног. Не шуточное дело кормить такую ораву три воскресенья! Видать, кормили отменно, потому что годы минули после тех дней, а "историки" помнили и рассказывали со смаком", — так писала об этом старожилка города Р.А.Андреева

Иконы для иконостасов были писаны художником Малышевым из Троице-Сергиевой лавры. Две большие иконы — Божией Матери Казанской и Божией Матери Спорученицы грешных — принесены их Афона.

На содержание причта церкви В.А.Литвинцев отдельно пожертвовал капитал в 28.805 р.21.к., из процентов с которого священнику было назначено жалование в 663 р.75 к. и псаломщику 221 р.25 к.

Умершая 27 июля 1902 г. сестра В.А.Литвинцева — Агриппина Андреевна Литвинцева завещала еще на содержание церкви 20 т.р. и 5 т.р. на устройство храма в подвальном этаже Князе-Владимирской церкви, где был похоронен В.А.Литвинцев

17 мая 1903 г. была освящена церковь, находящаяся в нижнем этаже Князе-Владимирского храма, устроенная на средства Агриппины Андреевны Литвинцевой во имя ее ангела — Св.Мученицы Агриппины. Иконы для нижней церкви заказаны были в Киеве, с образов Киевского Владимирского собора.

Обе церкви, как верхняя, так и нижняя отличались хорошей живописью, были снабжены добротной утварью, имели приличную ризницу; служба в храмах в праздничные дни совершалась образцово — пели два хора певчих, читали избранные чтецы, в алтаре прислуживал штат учащихся семинарии — все это производило на богомольцев очень приятное впечатление и храм пользовался у них успехом, несмотря на отдаленность.

7. НАСТОЯТЕЛЬ ХРАМА Н.ШАСТИН Первым настоятелем храма стал священник Николай Шестин, личность неординарная, о котором стоит сказать несколько подробнее.

Н.И.Шастин окончил иркутскую семинарию в 1870 г., после чего был назначен священником в Куйтун, а затем 14 лет проработал тюремным священником при Платоновской церкви в знаменитом Александровском централе. Им был устроен приют и школа для детей арестантов и самих арестантов, открыта церковно-приходская школа в с Александровском, он ездил преподавать за 25 верст в Ново- Александровский винокуренный завод бр.Бутиных в местную школу. Имея редкий педагогический дар, многих людей в тюрьме направил о.Николай Шастин на путь добра и правды.

Подвижнически деятельность Н.Шастина в тюремной церкви, редкий педагогический дар обратили на него внимание Архиепископа Вениамина, который отправляет его на продолжение учебы в Казанскую Духовную академию на миссионерские курсы. Три года прослужил он затем еще на Бильчирском миссионерском стане, после чего, опять же по ходатайству Архиепископа, был переведен к новооткрываемому храму.

Ко времени назначения к Князе-Владимирской церкви Н.Шастину было 44 года, он уже овдовел и один воспитывал двоих сыновей — Павла и Михаила (Павел Николаевич Шастин со временем стал врачом, работал в Кузнецовской гражданской больнице, а в годы Советской власти провел не один год в Монголки, став у истоков становления монгольской медицины, за что он был возведен в ранг 100 почетных граждан Монголии).

За время служения настоятелем при Князе-Владнмирской церкви, инициативой и стараниями о.Николая была открыта при храме церковно-приходская школа, он стал законоучителей в колонии малолетних преступников, вел большую работу на педагогических курсах для псаломщиков. Период жизни, проведенный при Князе- Владимирской церкви, был ознаменован для Шастина наибольшим развитием его педагогического таланта в области преподавания Закона Божия. "Это был неустанный, вдумчивый и искренний проповедник в церкви, особо одаренный, усердный, неподражаемый законоучитель в школе, блестящий лектор по преподаванию Закона Божиего" - так писал о нем священник Василий Флоренсов в некрологе на его смерть 26 октября 1909 г

Вся деятельность о.Николая Шастина была отмечена бескорыстием и огромной любовью к детям. Любя и понимая хорошую живопись, он всю жизнь собирал картины, которые затем дарил в деревенские школы. Когда А.А.Литвикцева попросила его быть при составлении ею духовного завещания и оставшиеся 30 тыс.руб. отписать в его пользу, он решительно отказался от этих денег и посоветовал завещать их на пользу церковно-приходской школы, что ей и было сделано. С открытием монастыря настоятелю храма о.Н. Шастину было отказано в получении жалования и с 16 сентября 1903 г. он переходит на должность иркутского уездного наблюдателя церковных школ. Эта была большая утрата для храма и только начинающего свою жизнь нового монастыря. Но даже и после отставки от настоятельства о.Николай продолжал бывать и с готовностью служить в полюбившемся ему храме, "чувствуя в этом такую же потребность, как в воздухе для дыхания..." В сентябре 1905 г. он отметил 35-летие священнического сана, в апреле 1906 г. был возведен в сан протоиерея. Похоронен был 28 октября 1909 г. на Знаменском нагорном кладбище.

8. ОБРАЗОВАНИЕ МОНАСТЫРЯ

Увидев воплощение своего замысла в великолепном здании храма, Василий Андреевич Литвинцев мог быть доволен и рассчитывать на получение звания почетного гражданина города. Но этому не суждено было случиться —15 августа он захворал и слег в постель. Болезнь его была непродолжительна — 24 августа, почувствовав приближение кончины, он составляет духовное завещание в присутствии Архиепископа Тихона, своего духовника священника В.Попова, почетных граждан города С.И.Тельных, Н.Родионова, А.П.Брянских и мещанина В.А.Латышев.

24 августа 1895г. В.А.Литвинцев тихо скончался, отпевание было совершено 27 августа Архиепископом Тихоном, епископом Никодимом с большим количеством городского духовенства. Погребение было совершено в усыпальнице Князе-Владимирской церкви, в будущей нижней церкви.

По завещанию он выразил желание учредить при выстроенной им церкви мужской монастырь с церковно-учительской при ней семинарией и мужскую богадельню, на каковой предмет пожертвовал 400.000 руб. и три смежных участка земли мерою 14806 кв.саж., с находящимися на них постройками, 8000 руб. на приобретение смежного участка земли, принадлежащего наследникам жены статского советника М.Карпинского

После смерти В.А.Литвинцева, по поручению Архиепископа Вениамина, епархиальный наблюдатель составил план работ но приведению пожертвованных зданий в окончательный вид и устройству новых помещений для монастыря и семинарии.

Для производства работ был образован Строительный комитет из четырех священников под председательством епархиального наблюдателя и двух инженеров-архитекторов (имена выяснить не удалось — Е.Т.)

Прежде всего требовал окончания обширный, поместительный 2-х этажный каменный дом для настоятеля церкви, стоящий на церковной земле, площадь которой к этому времени равнялась 2 дес.116 кв.саж.. Дом этот первые клировые ведомости за 1895 г'', в п.7 характеризуют как "удобный", но в п.9 он же значится как еще не отстроенный. По документам 1897-1903 гг. это здание по-прежнему значится как еще не отстроенное. По этим же документам на церковной, земле значится уже вполне отстроенная каменная богадельня, а с 1897 г. на церковкой земле появляются еще две деревянные и одна каменная караулка.

Причина столь долгого строительства дома настоятеля выясняется только из рапорта Архиепископа Вениамина в Св.Синод от 29 апреля 1902 г. Как оказалось, дома пожертвованные Литвинцевым оказались выстроенными на рыхлом грунте, богатом подпочвенными водами и возведены они были на слабом грунте. Кроме того, построенный с учетом рельефа близко к откосу, что хорошо видно на выкопировке плана 1902 г, огромный 2-х этажный дом настоятеля постоянно давал трещины и даже грозил полным разрушением. Поэтому прежде всего требовалось дренировать почву, а затем исправить и докончить строительство зданий.

В целях укрепления дома настоятеля, 28 июля 1900 г. был составлен проект пристройки к дому, в результате чего изменяется его внешний вид. Из имеющейся в нашем распоряжении фотографии мы видим дом настоятеля в лесах . и несколько иных конфигурации, нежели существующее в настоящее время (см.фото), из чего мы можем заключить, что фотография эта была сделана в 1900-1901 г., т.е. в период перестройки здания.

В 1902 г. здание настоятеля было уже окончательно отстроено и значилось уже как "3-х этажное каменное, в коем помещается пансион и классы церковно-учительской школы". 3-х этажным оно называется по причине наличия у него обширного полуподвального помещения, в котором должна была жить прислуга и размещались кладовые помещения. В этом здании в 1902 г. разместили пансион и классы церковно-учительской школы

В 1901 г. в каменном одноэтажном доме, предназначенном под богадельню, разместилась квартира заведующего церковно-учительской школой. Одна из деревянных сторожек была приспособлена под квартиру учительницы образцовой школы. Для сторожей оставалась деревянная сторожка и каменная с подвалом.

В строительный сезон 1901 г. было построено вчерне здание для трапезной, кухни, пекарни, с помещением для служителей, эконома и одной преподавательской квартирой. В это же лето было заложено и почти окончено кладкой здание для помещения церковно-учительской семинарии. Летом 1902 г. это здание было окончено.

После смерти в 1902 г. Аграфены Андреевны Литвинцевой духовному ведомству переходила еще и усадьба, завещанная сестре Лктвинцевым в пожизненное пользование. В ней предполагалось разместить богадельню

Произведенные строительные работы позволяли вплотную подойти к выполнению воли завещателя — открытию монастыря и церковно-учительской семинарии. Исходя из этого 29 апреля 1902 г. Архиепископ Тихон выходит с ходатайством в Св.Синод, в котором определяет просветительный характер будущего заведения, оно должно было стать учебным заведением монастырского характера монастырем – семинарией.

Исходя из нужд Иркутской епархии, проектируемое учреждение, по его мнению, должно было готовить учителей для второклассных школ, священников-миссионеров и обычных священников. Кроме того, Архиепископ считал необходимым открыть при семинарии специальный курс иконописи "как в виду воспитательного значения этого искусства, так и для удовлетворения насущной потребности епархии в правильно написанных священных изображениях, потому что художественных мастерских в Иркутске нет и церкви епархии наполняются изображениями плохо исполненными и дорого стоющими».

22 мая 1903 г. за № 4373 последовал указ Св.Синода об открытии при Князе-Владимирской церкви нового мужского общежительного монастыря, в обязанности которого входило содержание богадельни и церковно-учительской семинарии.

Настоятелем Князе-Владимирского монастыря и одновременно заведующим церковно-учительской школой был назначен Св. Синодом кандидат богословия Архимандрит Иоанн (Смирнов). Он происходил из духовного звания, был сыном псаломщика из Симбирской епархии, окончил в 1884 г. Московскую Духовную Академию, преподавал в Витебском духовном училище, затем в Вятской духовной семинарии, откуда и был в 1903 г. назначен в Иркутск.

Жизнь Князе-Владимирской церкви с открытием при ней монастыря была во всем подчинена ее законам и правилам (см. Уставы монастыря и богадельни). Начавшаяся русско-японская война разрушила планы на дальнейшее развитие монастыря — значительная часть монастырских зданий была отдана Красному Кресту под госпиталь для больных и раненых, которых размещалось тогда до 100 человек. Братия же монастыря на этот период была размещена в подвальном этаже храма, который был для этого переоборудован. В здании церковно-учительской семинарии разместили еще один госпиталь для воинов, страдавших глазными болезнями. На протяжении всего времени монастырь безвозмездно выполнял все церковные требы для обоих госпиталей.

После освобождения зданий от госпиталей, монастырю пришлось понести значительные расходы по ремонту зданий, что легло тяжким бременем на его бюджет, не позволяя монастырю развиваться дальше. Вероятно, в это время нижняя церковь вновь была переустроена по первоначальному образцу, но архивные данные на этот счет отсутствуют.

9. МОНАСТЫРЬ И ХРАМ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

В послереволюционный период, в сентябре I920 г. в связи с изменениями в укладе церковной жизни, при Князе-Владимирской церкви избирается, приходской комитет, куда вошли прихожане: Н.П. Пятницкий, Н.М.Воротышкин, И.А.Коновалов, А.Я.Шихова, Г.Ф.Данчевский, М.Я.Короткова, С.Полянский, М.И.Черпанин, А.И.Виноградов, С.К.Литвинцева. Председателем комитета избирается настоятель монастыря Архимандрит Иоанн.

По данным о состоянии Иркутской епархии за 1920-1923 гг., большинство монастырских помещений в Иркутске было занято различными советскими учреждениями, военным постоем, госпиталями, детскими приютами, военными курсами, богадельнями. Все это присутствовало и в Князе-Владимирском монастыре. Но "монастыри сохраняют свое существование до настоящего времени, держась в распорядке своей внутренней жизни прежнего монастырского режима и уставности». Насельники монастырей в порядке трудовой повинности привлекались к советской службе, что в какой-то степени давало им некоторые средства к существованию, но это "не препятствовало отнесению ими того или иного монастырского послушания" — как говорилось в вышеуказанном документе.

В октябре 1921 г. по благословению Патриарха настоятель монастыря Архимандрит Иоанн был назначен викарным епископом Нижнеудинска, но назначение пришло в то время, когда он был арестован. Вероятно, дни проведенные в застенках, подкосили его здоровье, и 9 февраля 1922 г. Владыка отслужил панихиду у его гроба.

К этому времени в Иркутске уже произошло размежевание церкви на обновленческую, так называемую "живую церковь", поддерживаемую новым режимом, и традиционную православную— "тихоновскую", подчинявшуюся московскому руководству во главе с патриархом Тихоном. Документы, входящие в 485 фонд — Иркутское церковное епархиальное управление, откосятся к деятельности только обновленческой церкви, но из них мы узнаем к о судьбах православных храмов.

Протоколом заседания Иркутского церковного управления (обновленческого) от 26 октября 1922 г. было решено упразднить Князе- Владимирский монастырь и преобразовать его в приходской с назначением к нему причта в составе одного священника, диакона и псаломщика.

Состоявшееся 7 ноября 1922 года собрание приходской общины Князе-Владимирской церкви в составе 78 человек пыталось признать распоряжение Епархиального церковного управления незаконными, так как община при Князе-Владимирском монастыре в группу "живой церкви" не входила, но это уже практически не меняло дела — монастырь фактически прекратил свое существование.

Закрытие Князе-Владимирской церкви состоялось в 1928 г.. В ней разместился кавалерийский полк НКВД, которому в 1936 г. было предложено в декадный срок снять имеющиеся на здании кресты и передать их в распоряжение конторы черного металлолома. Однако по каким-то причинам кресты сняты не были. Угроза снятия появилась вновь с открытием и ремонтом в 1950-е годы Знаменского храма, куда предлагалось перенести кресты с Князе-Владимирской церкви, но и эта затея не была осуществлена.

В 1940-е годы в зданиях монастыря размещался детский дом, затем церковь была отдана Геологоуправлению.

24 июня 1980 г. решением облисполкома №294 Князе-Владимирская церковь была поставлена на государственную охрану.

В 1985 г. Был заключен охранно – арендный договор между производственной группой по охране памятников управления культуры и опытно-методической экспедицией ПГО 'Востсибнефтегеология'', который перезаключался и в последующие годы.

19 апреля 1989 г. восьмая сессия двенадцатого созыва Иркутского городского- Совета депутатов трудящихся приняла решение о необходимости реставрации памятника в 1993 г.

Акта технического осмотра памятника в этот период отмечают его неудовлетворительное состояние, плохое состояние кровли, растущие деревья на куполах и траву за фасадах. Арендатору предлагается произвести ремонт кровли с восстановлением утраченных металлических покрытий. За невыполнение рекомендаций предписания, на ПГО "Востсибнефтегеология» налагаются штрафные санкции.

Начавшаяся работа по составлению научной проектно-смешой документации из-за отсутств